Как турецкий референдум отразится на России

Печать

В Турции подведены предварительные итоги инициированного командой Эрдогана референдума о внесении изменений в конституцию страны. По официальным данным, за поправки, существенно расширяющие полномочия президента (а должность премьер-министра, например, вовсе будет упразднена — «СТМ/24») высказались более 51,3% голосовавших. И это при значительной явке, превысившей 80%. Изменения, вынесенные на голосование, вступят в силу в 2019 году. Тогда же, как и было запланировано, в стране пройдут очередные парламентские выборы, заявил турецкий вице-премьер.

Что же несут в себе итоги голосования в краткосрочной перспективе? Повлияют ли они на отношения Москвы и Анкары?
Как турецкий референдум отразится на России

Что же несут в себе итоги голосования в краткосрочной перспективе? Повлияют ли они на отношения Москвы и Анкары? И нет ли опасности того, что страну захлестнет волна протестов (все-таки почти половина населения, включая значительную часть горожан, высказалась против изменений)? С этими вопросами «СТМ/24» обратился к экспертам из России и Турции.

«Стоит напомнить, что пока речь идет о предварительных итогах референдума – окончательные результаты голосования будут озвучены дней через пятнадцать, – отмечает турецкий политолог, доцент Университета экономики и технологий TOBB в Анкаре Тогрул Исмаил. – После этого президент Эрдоган вновь возглавит Партии справедливости и развития (ранее на время президентства лидер страны обязан был покидать пост руководителя партии. – «СТМ/24»). Все остальные изменения, за которые высказались люди на референдуме, вступят в силу лишь в 2019 году, поэтому пока президент, полагаю, ограничится восстановлением членства в партии.

Не думаю, что в краткосрочной перспективе, до 2019 года, итоги голосования как-то скажутся на отношениях Турции и России. Все это время у власти будут те же силы, что были и прежде, поэтому не стоит ожидать перемен. Наши отношения сейчас переживают непростой, противоречивый период. Но думаю, если изменения и будут иметь место, то они станут результатом каких-то договоренностей между лидерами обоих государств.

смотреть фильмы онлайн

Дарим возможность бесплатного просмотра фильмов на КиноКом. СКАЧАЙТЕ APP Windows PC MAC OSx Linux При просмотре через приложение, платная подписка НЕ потребуется. Приятного просмотра!

Что касается общественной реакции внутри Турции, то малый перевес между голосовавшими «за» и «против», конечно, вызывает политические дебаты. Однако в нашей стране сильны традиции демократии, поэтому никто, кроме отдельных маргинальных групп, не ставит под сомнение волеизъявление турецкого народа. И даже Республиканская народная партия – крупнейшая из оппозиционных – признала итоги выборов».

«Эрдоган продолжает концентрировать власть в своих руках. И сейчас ему, главным образом, надо будет добиться полного влияния в стране, – считает, в свою очередь, востоковед, политолог, доцент кафедры теории и истории международных отношений СпбГУ Александр Сотниченко. – Потому что в Турции, как знаем, существует очень мощная оппозиция президенту. Она очень разнообразная, но охватывает, как показали итоги референдума, почти 50% населения страны. То есть победа Эрдогану далась с большим трудом. Поэтому, полагаю, он сейчас будет продолжать работу по расколу оппозиции.

Прямых последствий для России не будет – Москва никогда не высказывалась критически относительно референдума. Но дело в том, что с закреплением де-юре всей полноты власти за Эрдоганом вся внешняя политика такой влиятельной страны как Турция будет зависеть от решений одного человека. В последние годы Анкара значительно утратила идеологию, стратегию внешней политики. И теперь внешнеполитический курс будет во многом ситуативным. Также он будет зависеть от того, какая сверхдержава будет проводить наиболее активную – и, главное, успешную, – политику на Ближнем Востоке. Иными словами, Эрдогану по большей части все равно, кто будет побеждать или проигрывать в регионе. Будет выигрывать Россия – он поддержит нашу страну. Будут выигрывать американцы – он поддержит США. Придется лавировать между двумя государствами – он будет это делать. Никаких идеологических предубеждений относительно России у него нет. То есть сейчас Москва в большей степени определяет внешнюю политику Турции.

Что касается возможных массовых выступлений, то говорить об их большой вероятности не приходится. В первую очередь, это связано с разрозненностью оппозиции. Почему Эрдоган победил – не только на референдуме, но и в целом? Потому что еще много лет он осознал принципиально новую роль религии в политики на Ближнем Востоке в целом, и в Турции. Он сделал ставку именно на религиозное население. В Турции, как и других странах, происходит вполне четкое размежевание светского и религиозного населения. Скажем, у представителей первой категории – два ребенка максимум, часто детей вообще нет. У вторых – минимум три ребенка. И мы понимаем, чем это чревато в условиях прямой демократии, где один человек это один голос.

Разумеется, в религиозных кругах тоже есть мощная оппозиция Эрдогану. Но основное противостояние Эрдогану все равно проходит по линии светский-религиозный. И светская оппозиция чрезвычайно неоднородна. Во-первых, это кемалисты, выступающие за турецкое национальное государство со своими интересами, с европейской системой управлений, но без ЕС и т.д. Вторая категория – курды, которые являются и оппонентами кемалистов, и противниками Эрдогана, который не намерен давать им автономию и т.п. Третья большая группа – либералы-западники, которых все меньше и меньше, поскольку они предпочитают понемногу покидать страну. Есть, конечно, и другие группы – левые, националисты… Но это очень малый процент населения. И представить, что даже некоторые эти группы могут выступить общим фронтом, – невозможно».

«Ожидалось, что если в ходе референдума большинство голосовавших скажет поправкам в конституцию «нет», то пройдут досрочные парламентские выборы, – напомнил в этой связи в беседе с «СТМ/24» проживающий в Стамбуле турецкий политолог Орхан Гафарлы. – Теперь же до 2019 года у власти остается правящая Партия справедливости и развития (ПСР), и основными вопросами, которыми она будет заниматься, являются внешнеполитические: сирийский кризис, отношения с Европейским союзом, и, конечно же, с новой американской администрацией.

Не стоит забывать, что в ближайшее время, уже в мае, очевидно, при непосредственном участии вооруженных сил США будет проводиться операцию по взятия сирийского города Ракка («столица» боевиков так называемого «Исламского государства» – запрещенной в России террористической группировки. – «СТМ/24»). Турция также хотела бы принять участие в этом. Поэтому переговоры и с Вашингтоном, и с руководством Евросоюза – чрезвычайно важны для Анкары.

Дело еще и в том, что внутриполитическая ситуация в Турции достаточно сильно зависит от внешнеполитической. Поэтому вопросы с зарубежными партнерами будут решаться в первую очередь.

Не думаю, что итоги референдума повлияют на отношение со стороны Запада к Анкаре. Потому что даже если бы в ходе референдума победили противники поправок, правящая партия все равно попыталась бы остаться у власти, и дело пришлось бы также иметь с ней. И риторика ПСР, полагаю, будет носить позитивный характер – как в отношениях с западными партнерами, так и на российском направлении.

Маловероятно, что будут проводиться серьезные протестные акции в связи с итогами референдума. Потому что такие действия, прежде всего, нанесут удар по стабильности в стране и по экономике, но ничего не изменят в политическом смысле. Немаловажен и тот факт, что, например, представители основной оппозиционной партии – Республиканской народной партии – не призвали после референдума к протестам».


УКАЖИТЕ ВАШ EMAIL:

Оформите подписку на ежедневные новости от STMedia24.RU

e-Commerce Partners Network

Редакция: СТМ/24
0