Бабушка похитила ребенка у дочери и сделала её бомжом

0

продать информацию

Печать
Известно, что самые страшные раны человеку обычно наносят самые близкие люди. Потому что это удар в спину, удар, которого не ждешь.

Бабушка украла ребенка у дочери

29-летняя жительница Подмосковья Виктория Максимова вот уже полгода не может увидеть своего 4-летнего сына Владика. Он снится ей почти каждую ночь — как будто находится рядом, смеется, обнимает ее… И каждое пробуждение, развеивающее это прекрасное видение, переворачивает Вике душу.

Самое невероятное, что похитила и скрывает ребенка родная мать Виктории. Все эти полгода она не выходит с Викой на связь, не сообщает, где находятся она и маленький мальчик. Слезы дочери, видимо, ей не снятся. Государство же, к которому девушка обратилась за защитой от явного беззакония, до сих пор безмолвствует.

Бывает такое — не складываются отношения между родственниками. Хоть тресни — близкие люди, а как с разных планет…

Мать со своим сыном

Вика Максимова с сыном.

Вика Максимова — хрупкая, нежная, похожа на тихого эльфа. Этот мир явно слишком груб для нее. Дважды выходила замуж — оба раза не сложилось. Два высших образования — но денежная работа оценщика недвижимости удовлетворения не приносила.

Душу постоянно тянуло туда, где были бы умиротворение и покой.

Но разве есть такое место на земле?

Девушка нашла его в благостном мире буддизма. Обрела друзей-единомышленников. Стала ездить в Индию, посещать индийские ашрамы, регулярно бывать на тематических слетах и фестивалях в Подмосковье. И всюду — с любимым сыном Владиком, смыслом и центром ее жизни.

— Мне хотелось бы заниматься не бизнесом, а преподаванием йоги и вокала, музыкой — я изучаю индийскую классику, и очень люблю ее, — говорит Виктория.

Самые близкие люди, составляющие семью Вики, не разделяют ее мироощущение.

Мама и отчим, Людмила и Юрий Ксенофонтовы, — люди деловые, активные, твердо стоящие на ногах. Свой весьма успешный бизнес, хороший доход, просторный благоустроенный коттедж — родовое гнездо в подмосковной деревне возле престижного поселка Горки Ленинские. Короче, все как у людей, причем у очень правильных людей.

Настроения и жизненные приоритеты Виктории родителям (отчим растил девочку с малолетства) очень не нравились. Витание в облаках и душевные метания — что это за бесполезные и странные занятия?

Одно время Вика работала в семейном бизнесе, честно трудилась на ниве оценки недвижимого имущества за небольшую зарплату от родителей:

— Я вкладывала все силы и умения в нашу организацию, т.к. хотела поддерживать своих родных, — говорит она. — Но сейчас я понимаю, им просто было удобно платить мне рядовую зарплату, иметь доверенное лицо. В организационных моментах у меня все прекрасно получилось…

Однако взгляды дочери раздражали Людмилу Алексеевну и Юрия Васильевича все больше. Помогая Вике после развода растить и содержать ребенка, они постоянно попрекали ее отсутствием достойных заработков. Особенно напряженными стали отношения с отчимом — Вика жаловалась на его грубость, тяжело переносила резкие выражения и жесткость.

Тем не менее до 10 августа минувшего года это еще была семья. Отношения были пусть не лучшими, но еще оставалось самое главное — доверие.

А потом все рухнуло.

В начале августа Вика с Владиком приехала в деревню Петрушино навестить родителей и дать им пообщаться с внуком. Виктория с сыном собиралась на днях отправиться на музыкальный фестиваль, проходивший в Тульской области. Людмила Алексеевна и Юрий Васильевич вызвались отвезти их к месту проведения фестиваля на своей машине. Не почуяв недоброго, Вика согласилась.

А спустя три дня, 10 августа, Ксенофонтовы приехали на фестиваль снова — якобы еще раз повидаться с внуком. Дочь, оставив Владика под их присмотром, отошла в сторонку и занялась приготовлением еды.

Вернувшись через полчаса, она не нашла ни родителей, ни сына. Автомобиля, на котором они приехали, тоже уже нигде не было.

Похищенный Влад Максимов

Владик Максимов.

Полиция, вызванная Викой, приехала, составила акт и уехала обратно. Мобильные телефоны Ксенофонтовых не отвечали — хотя дочь набирала их номера беспрерывно. Лишь через день мать прислала СМС: мы уехали отдыхать в Белоруссию.

И все. Больше ни слова, ни звука. С августа и до нынешнего дня.

— Мама и отчим — люди, во всех случаях безусловно уверенные в своей правоте, — вздыхает Виктория. — Думаю, они решили, что Владику лучше жить с ними, что они его воспитают лучше, чем я. Но никогда этому не бывать, я знаю, что ребенку лучше со мной! У моих родителей помутился рассудок, они действуют из эгоистичной привязанности и жажды власти над жизнью маленького и моей… Кроме того, у них нет общих детей, а тут — возможность компенсировать этот пробел.

Получается, мальчика забрали родственники, имеющие лишь право общения (ст. 67 Семейного кодекса РФ), но не обладающие правом перемещать ребенка вопреки воле его родителей. И скрывают его длительное время от родной матери.

Виктория Максимова обратилась в следственный комитет по Тульской области с заявлением о возбуждении уголовного дела.

В конце октября следователь Богородицкого следственного отдела Сапронов С.С. постановил в возбуждении уголовного дела отказать. Мотивация такова — в действиях Ксенофонтовых не усматривается корыстных или хулиганских побуждений. По мнению следователя, они действовали в интересах мальчика: «Ксенофонтова Л.А. и Ксенофонтов Ю.В. опасаются за жизнь и здоровье ребенка в связи с возможным убытием последнего на постоянное место жительства в другую страну (Индию) и негативным влиянием на него со стороны Максимовой В.В., обусловленным чрезмерным увлечением последней индуистской религией и философией и ведением асоциального образа жизни».

Что интересно — с самими Ксенофонтовыми следователь Сапронов не общался — он располагал лишь письмом, присланным Людмилой Ксенофонтовой на адрес МОМВД «Богородицкий». Также следователю «не удалось установить местонахождение Максимова В.А., Ксенофонтовой Л.А. и Ксенофонтова Ю.В.» То есть где находится мальчик, изолированный от матери, следователю неизвестно, следователь в глаза не видел тех, с кем пребывает малыш, но при этом он уверен, что разлука с матерью — в интересах ребенка…

Ну это вполне в российских реалиях, ведь всем известно что за зарплату сотрудники правоохранительных органов только исправно посещают «рабочее место», а если вы хотите чтобы делом занимались, необходима «дополнительная стимуляция» органов, а тут — какой то ребенок, какая то бабушка… где интерес то?…

К счастью, на жалобу, направленную в прокуратуру г. Богородицка, заместитель межрайонного Богородицкого прокурора Мачалин Д.И. сообщил, что постановление следователя Сапронова С.С. отменил как незаконное, а заместитель руководителя Богородицкого следственного отдела Серегин С.П. дал указания о дополнительной проверке. То есть вопрос возбуждения уголовного дела все еще спустя шесть месяцев не решен.

В своем письме в МОМВД «Богородицкий» Людмила Ксенофонтова утверждает, что ее дочь попала под влияние одной из индуистских сект, хочет вовлечь в нее также своего сына и уехать с ним насовсем в Индию: «Дочь еще весной 2015 года писала, что не собирается жить в России, что она и наш внук получили паспорта граждан мира с новыми именами и могут перемещаться по миру без виз… Она вела разгульный образ жизни. Она могла сутками, а то и несколько суток подряд не появляться дома и ее не беспокоила судьба ребенка, так как он был со мной. Появлялась на несколько часов и опять пропадала. Денег нам не выделяла, и мы с внуком жили на мою и моего мужа пенсию. Когда она появлялась, она также кормилась за наш счет. Она никогда и нигде не работала и живет на алименты, которые удерживают у отца Владика…»

В своем письме Людмила Алексеевна также жалуется, что, живя с матерью, мальчик голодал, что они собирали еду по помойкам, что Вика крайне агрессивна, что внук просил ни в коем случае не отдавать его маме…

Поговорить с самой Людмилой Ксенофонтовой не удается — она отказывается от разговора наотрез, пригрозив нам судом, если мы опубликуем эту историю.

Может быть, внешнее впечатление обманчиво, и Виктория Максимова действительно исчадие ада и представляет опасность для своего сына? Я расспросила множество знакомых самой девушки и всей их семьи. И у каждого характеристика, данная Виктории родной матерью, вызвала недоумение и негодование.

«Вика — девушка очень мягкая, может, даже несколько неуверенная в себе, но очень спокойная и тишайшая, — говорит ее друг Александр Кузнецов. — Абсолютно безобидная и доброжелательная. Часто приходила в наш буддистский центр с ребенком и всегда очень трепетно за ним следила, я наблюдал у них очень теплые отношения…».

А вот что рассказывает Анна Бондаренко, Викина подруга детства, хорошо знающая всю их семью:

«Мы в одном классе учились и до сих пор постоянно общаемся. Вика — что называется, примерная девочка, никогда не пила ни капли, не курила, с мужчинами допускает только серьезные отношения, очень уравновешенная, дружелюбная. И к родителям хорошо относилась, хотя с отчимом у нее не складывались отношения. Просто ее образ жизни расходится с представлениями родителей. Духовные практики, вегетарианство — это от них страшно далеко, непонятно. Они бы хотели, чтобы она жила как все — ходила на работу в офис, сидела на месте. Но Вика очень хорошая мать — справедливая, разумная, и ребенок всегда был при ней веселый, всем довольный».

Ирина Минина неоднократно бывала с Викторией и ее сыном на разных фестивалях:

«Мы года четыре вместе выезжали за город, я тоже с ребенком. Мальчик у Вики всегда был ухоженный, чисто и хорошо одет. Вика очень о нем заботилась, каждый день еду готовила. Еду по помойкам собирала??? Ну, это бред какой-то, такого никогда не было и быть не могло! Знаю, что сейчас она страшно переживает из-за Владика, борется за него, ей очень тяжело».

Где же та опасная для ребенка мать, о которой пишет Людмила Ксенофонтова? Ведь, по ее словам, Владик умолял бабушку и дедушку ни в коем случае не отдавать его маме?

4-летний малыш не видел матери уже полгода. Огромный срок — для этого возраста. И большие возможности для бабушки и деда так настроить ребенка, что он будет впадать в истерику при одном упоминании слова «мама»…

Может быть, поэтому Ксенофонтовы выкрали мальчика, а не пошли законным путем — не попытались доказать в суде, что дочь плохая мать, ограничить ее родительские права и оформить опекунство? Чтобы сделать это потом, когда сын забудет маму, а его научат бояться ее как огня?

А может, Людмила Алексеевна действительно искренне желает добра и дочери, и внуку, просто делает это так неумело и неудачно?

Нам очень хотелось бы верить в это. Но, увы, на отобрании ребенка Ксенофонтова не остановилась. Вдобавок, похоже, она решила «выкинуть» дочь из дома, то есть фактически сделать бомжем. Как говорится, с глаз долой — из сердца вон. Или же это простой расчет в изуверском плане лишения Вики ребенка: ведь, оставшись без крыши над головой, где она могла бы жить со своим сыном?

Как уже писали, единственным жильем Виктории Максимовой и ее сына Владика являлся родительский дом. Однако примерно через месяц после пропажи ребенка Вика узнала, что в доме этом ей места больше нет — он подарен родителями ее старшему брату. Вернее, не самому брату, а его малолетней дочери, от имени которой брат затеял тяжбу по выписке и выселению сестры.

Брат, Руслан Моргун, в отличие от «неприкаянной» сестры является гордостью и удачей родителей, их успешным сыном.

Красивый, холеный, лицо — словно с плаката «Хочешь разбогатеть? Спроси меня как!».

Бизнесмен, деловой человек, учит жизни незадачливых предпринимателей: дает советы по «способам умножения финансов, получению максимальной прибыли, а также по любым вопросам своей профессиональной деятельности» — так говорится на его сайте. Человек небедный, каким и следует быть настоящему человеку, — на том же сайте Моргун заявляет, что кроме основного бизнеса имеет также «различные виды инвестиций, в том числе в недвижимость».

Любопытно, что родители обвиняют Вику в приверженности какой-то мифической секте, тогда как Руслан, судя по всему, интересуется «сектой» вполне конкретной:

«В 1998 году я познакомился с саентологией и приехал изучать ее в Москву из Николаева. Саентология мне понравилась, и я решил остаться в Москве, чтобы подробнее ее изучить, что и делаю до сих пор». Между тем 23 ноября 2015 года Мосгорсуд постановил ликвидировать и запретить религиозное объединение «Саентологическая церковь Москвы»…

Параллельно с трудовой деятельностью Руслан Моргун «хочет улучшить общество и создать лучший мир, где все люди будут больше любить и понимать друг друга».

Вот только у него самого «любить и понимать» родную сестру как-то не получается.

В иске в Видновский городской суд о прекращении права пользования жилым помещением, выселении и снятии с регистрационного учета своей сестры Виктории и племянника Владика он пишет:

«Наша семья сейчас живет в двухкомнатной квартире в г. Домодедове, и нам эта квартира уже мала по площади, тем более у нас 2 разнополых ребенка. Мы хотели бы переехать жить в дом в д. Петрушино, но пока Максимова В.В. там находится, она сказала, что нас туда не пустит… Членом нашей семьи ответчик Максимова Виктория Витальевна не является и не являлась… Максимова В.В. молодая, здоровая, имеет высшее экономическое образование и вполне может снимать жилье или купить в ипотеку».

На  вопрос, зачем такому благополучному и преуспевающему «инвестору в недвижимость» выселять из дома сестру, которая хоть и молодая, и здоровая, но вынуждена будет снимать жилье или брать его в ипотеку, Руслан внятно ответить не смог:

— Это было решение матери — подарить дом моей 10-летней дочери. Я согласился. Я — представитель собственника. Виктория теперь поменяла в доме замки, не пускает нас туда. А она к этому дому отношения не имеет, она ничего туда не вкладывала, вообще у родителей на шее всегда сидела…

— Я имею к этому дому гораздо большее отношение, чем дочь Руслана, — утверждает Вика. — В строительство его второго этажа были вложены деньги от продажи квартиры, завещанной мне бабушкой, и мама обещала разделить собственность. Она свое обещание тоже подарила?

Нам бы очень хотелось спросить Людмилу Алексеевну — как она решилась на то, чтобы выставить свою дочь из дома? Ведь купить жилье и даже просто снимать его по силам не каждому, особенно в наше сложное кризисное время. Тем более раз она считает Вику совершенно неприспособленной к жизни и не вполне адекватной — об этом мать сама писала в ОВД. Ведь какой бы Вика ни была, она — ее дитя… Но, к сожалению, от беседы она уклоняется.

Дорогие читатели! Юрий и Людмила Ксенофонтовы, похитившие сына Виктории, Максимова Владислава, находятся не в безвоздушном пространстве, они среди людей. Если кто-то видел их или мальчика, сообщите нам по электронной почте info@stmedia24.ru, жив ли, здоров ли маленький мальчик Владик. Его мама очень ждет хоть каких-то сведений о своем сыне и надеется на человеческое небезразличие к чужому горю.

Комментарий юриста:

Семейный кодекс РФ (ст. 77) предусматривает только одну возможность отобрания ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью — органом опеки и попечительства на основании акта главы муниципального образования. Это может сделать только госорган, а никак не частные лица. Действия супругов Ксенофонтовых противозаконны. Все попытки оправдать свои действия предприняты ими уже после тайного похищения ребенка, совершенного в результате злоупотребления доверием его матери. Постановлением от 9 сентября 2015 года капитана полиции С.В.Шаталова по заявлению Ксенофонтовой Л.А. в Управление МВД России по Ленинскому району Московской области в возбуждении уголовного дела в отношении Максимовой В.В. о неисполнении обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего отказано, так как не установлено фактов жестокого (физического, психологического или эмоционального) обращения с несовершеннолетним, а также отсутствует состав аналогичного административного правонарушения.

В настоящий момент Максимова В.В. обратилась в Нагатинский районный суд за защитой прав несовершеннолетнего на его воспитание родной матерью.






смотреть фильмы онлайн

0